«Этическая библиотека»

«а б в г д е ё ж з и й к л м н л о п р с т у ф х ц ч ш щ ъ ы ь э ю я»
Кирилл и Мефодий

—Диалог — результат работы методом коллективного творчества.
— Да, диалог или параллельные монологи. Мы ведь и собрались только для того, чтобы постоянно выяснять отношения между собой. Наша биография — это одновременно биография наших этических конфликтов.
— Я бы сказал так: продуктом деятельности, результатом вдохновения являются этические конфликты. Но длительное отсутствие таких конфликтов также воспринимается как удача.
— Все началось с Кирилла и Мефодия. Были авторы, а стало имперсональное искусство. Забыли авторов. Вывод: чем больше авторов, тем скорее искусство станет имперсональным.
— Это и хорошо: «Объединяйтесь в группы!»
— Это плохо для авторов, К и М тому пример. Правда, только в том случае, если есть претензии на авторство. Видимо, образование групп производится людьми с необостренным желанием личной карьеры, не такими большими эгоистами.
— С другой стороны, любой результат деятельности групп уже отчасти является имперсональным.
— Правильно. То есть история искусств чувствует, что здесь — художники, не очень жаждущие быть названными по имени. Совершенно не к месту, но у меня в детстве всегда возникал вопрос, что на картине Кукрыниксов делал именно Куприянов, что Соколов, а что еще...
— Крылов!
— Вот, я уже не помню фамилию одного из них.
— Времена групп отошли в прошлое, сейчас время индивидуальных, сильных художников. Художники в группах — вроде недохудожники. Они совершенно лишены «эго». Видимо, К и М тоже были недостаточно сильны по отдельности для создания столь яркого коммерческого проекта, как славянская письменность: отдельно кириллица, отдельно мефодица. Непонятно, кстати, почему в итоге «кириллица», а не «мефодица» или тогда уж кирилломефодица.
— Мне представляется, наши писатели — этические преступники, сидящие за пишущими машинками и безнаказанно создающие произведения, авторство которых сомнительно.
— Ты говоришь об авторских правах Кирилла и Мефодия на славянские литературы?
— Да. Либо вся литература имперсональна, либо они — единственные авторы—Не надо переоценивать значение «Этической библиотеки». Несмотря на согласие ряда писателей отказаться от своих произведений в пользу К и М, весь проект по-прежнему имеет черты частной инициативы: исправление на обложках и титульных листах.
— Да, сегодня еще нет условий для полного осуществления проекта. Сегодня группы выступают в одной «весовой» категории с просто художниками. Скажем, каждый художник «Фэнсо Лайте» является художником только на 1/4. Заставить его работать в категории только «группы» этически не представляется возможным.
— Это такая арифметика. Группы работают над образом Идеального Художника, добиваясь этого порой методом простейшего сложения отдельных элементов. Если мы и получим когда-нибудь канон, то только от групп.
— Существует также момент тождественности, взаимозаменяемости художников из групп. Их можно без помех тасовать. Они близнецы. Конечное число возможных сложных этических ситуаций ограничено. Сами ситуации предсказуемы. Тестирование участников выявляет закономерности.
— Что касается К и М, то Кирилл обладал большими достоинствами, по крайней мере, среди них было достоинство лучшей запоминаемости. Видимо, в группе «К и М» он отвечал за запоминаемость. Но на расстоянии это вычленилось и оказалось его личным достоянием, а не достоянием группы. Каковы же достоинства Мефодия? Вполне возможно, что это было достоинство первого ощущения алфавита (на секунду раньше Кирилла). Возможно, что К и М были равными фигурами, похожими даже физически, реальными близнецами. И может быть, тот человек, которого мы называем Кириллом, на самом деле является Мефодием.
— Казалось бы, нужно как можно дальше бежать от этических сложностей, от галеристов, кураторов, критиков. Художников из групп влечет к этическим сложностям даже в мастерских.
— Этика придумана людьми, не способными победить в частной конкуренции.
— Мы призываем этику на себя: пользуемся смешными и неэтическими методами для достижения этики. Мы называем выдающихся писателей этическими преступниками.
— Смеяться действительно неэтично. Пусть этика сначала поразит нас, и с этого начнется ее триумфальное шествие по мастерским, галереям, редакциям художественных изданий.
— Группы, особенно те, которые являются воплощением К и М, сейчас встают на очень сомнительный путь. Это моя личная драма. Их обиды я воспринимаю как свои.
— Ты прав, можно сказать, что, делая плохое искусство, мы возвращаемся в ЭТИЧЕСКИЙ РАЙ.