А — Б
Из пункта А в пункт Б я добирался поездом, в вагоне первого класса. В купе нас было двое — я и мой сосед НН. За окном мелькали картинки городков поселков, полей, перелесков, малых и больших рек.
Скучно, — сказал мой сосед.
— Да, — согласился я.
— Может, поиграем во что-нибудь?
предложил он.
— С удовольствием!
Игра увлекла нас настолько, что мы не заметили, как прибыли в пункт Б. Выигрыши были невелики, зато мы проиграли всю дорогу. Расставаясь, мы пожелали друг другу всего наилучшего. На душе было хорошо, стоял прекрасный день. Я знал: завтра мне предстоит выехать из пункта Б в пункт А.
20 июня 1990 г.
Традиции
Сколько стран на «белом свете», столько традиций. Многое бывает традиционным: сочетание цветов, орнамент, песни, танцы, даже напитки. В Италии, например, — вино, у немцев
— пиво, где-то — кофе, американцы, правда, пьют все подряд. У нас в России традиционныйнапиток
— чай, бывает, попиваем, конечно, и водку, но каждый день только — чай. Ну а где чай, там и беседы. Сколько за этими чайными беседами было «перемыто костей», принято решений, решено проблем: политических, нравственных и эстетических, при этом иной раз по десяти самоваров выпивается. Друзья не дадут соврать, в одной моей мастерской за последние два года выпито столько чая, что если все это собрать и вылить в Чистые пруды, они наверняка выйдут из берегов и затопят «Современник».
Но я хочу рассказать об одном чаепитии в мастерской моего друга Кирилла, которое не могу забыть до сих пор. Пили мы себе, пили этот напиток, говорили о том о сем, пока не пришел еще один друг — Илья. Тут вскипел самовар, и Кирилл принялся заваривать чай. Увидел это Илья, да как закричит:
— Ты что ... кто ж тебя ... учил так чай заваривать..............!!!
Поостыв, добавил:
— Правильно заваривать чай — это искусство!
— А правильно говорить, — передернул Кирилл, — это искусство?
— Искусство! — ответил Илья.
— А правильно петь — искусство?
— Искусство!
— А играть на скрипке — искусство?
— Если по правшам, то искусство!
— А танцевать — искусство?
— Искусство!
— А искусство по правилам ...
— Конечно, искусство! — отрезал Илья.
На этом и разошлись два моих друга. Один уехал, другой утонул этим летом в Чистых прудах, а я сижу в.мастерской, пью чай и думаю, по каким правилам делать искусство, чтобы было искусством?
30 декабря 1991, Москва
Рим, Чиччолина и чашка капучиио
Рим. Октябрь.
Теплый солнечный день уже катится к закату. Уставшие, мы сидич с Жорой на ступеньках фонтана Пьяцца дель Попполо и обсуждаем план путешествия на завтра. Еле слышно шумят воды фонтана, заглушаемые клаксона.ми автомобилей, трескотней мотороллеров местной молодежи и непрекращающейся болтовней многоязычной армии туристов, собравшейся со всех уголков земли.
Но вот вдали, со стороны Корсо мелькнуло что-то знакомое. Не поверив собственным глазам, я воскликнул, прервав Жору на полуслове: — Смотри! Ты не узнаешь вон ту женщину в голубом?
Подслеповатый, он долго всматривался, затем чуть слышно произнес:
Чиччолина.
Действительно, это была Чиччолина. Она приближалась к нам и остановилась так близко, что еле уловимые порывы ветра донесли до меня аромат ее духов. Таких незнакомых, но в то же вре.мя родных и близких, напоминающих о чем-то далеком, аромат, принадлежащий только одной женщине на зе.мле. К ней подошла девушка. Они поцеловались, обменялись несколькими фразами и пошли, то исчезая, то вновь появляясь среди толпы, пока вовсе не исчезли за домами виа Риппета. Было тихо. Непринужденно шумели воды фонтана, как и сотни лет назад, оставаясь совершенно безразличными ко всему происходящему. «Хороший художник Джефф Куне, ее знают его жену», — подумал я, погруженный в череду нахлынувших воспоминаний. Спрятавшееся за крыши домов солнце бросало последние лучики. Смеркалось. Поочередно загорались огни реклам. Город плавно погружался в ночную жизнь. Мы молча встали и, как сейчас помню, пошли пить капучино.
5 декабря 1991 г.