В последние два десятилетия в российском искусстве можно наблюдать любопытную и неоднозначную тенденцию: повышенный интерес к паранаучным практикам рубежа XX и XXI веков, но при этом — ускользание от обобщений, интерпретаций и выводов касательно этого времени.
Для примера: в 2013 году Сергей Катран начинает растить чайный гриб и в своем взаимодействии с ним заходит настолько далеко, что передает организму авторство и наделяет именем — Большое Семейство Комбуча-Достоевский. Сам Катран, теперь ассистент-симбионт, помогает художнику-грибу «ре��лизовать радикальный план изменения идентичности через трансформацию тела от медузомицета к антропоморфу», вырастив тело молодой особи, Опёники1.
Еще дальше в своих видениях распределения власти между людьми и грибами заходит Алексей Булдаков в проекте «Океаны медузы и армия Геракла» в галерее XL (2023) — вспоминая, как в детстве чайный гриб принимал форму трехлитровой банки, образуя по верхней части пленку, бактериальную целлюлозу, Булдаков представляет будущее, в котором гриб-медуза и борщевик захватят всю экосистему, а люди будут совершать жертвоприношения, чтобы выторговать себе хоть кусочек земли для обитания2.
Летом 2022 года в ГЭС-2 проходит семинар по ферментации3 с лекциями, перформансами и практиками, где грань между серьезностью и иронией весьма туманна.
Или вот, например, в 2015 году Пахом принимает участие в 16-м сезоне «Битвы Экстрасенсов» на ТНТ, а в 2017 году представляет персональную выставку «Заряжено добром» во «Vladey Space»4. Пространство, наполненное изображениями прорицателей и магических артефактов, позиционируется как место силы, а среди персонажей можно встретить Секо Асахару (лидера японской секты «Аум Синрикё») и Марию Деви Христос, основательницу секты «Белое Братство», в двухтысячных перевоплотившуюся в жрицу «Космического Полиискусства Третьего Тысячелетия».
Арт-группа из Тюмени «НИИ Собачьих дел»5 модулирует квантовое присутствие («Контакт», 2023), заряжает банки (инсталляция «Заряженка», 2023) и делает шапочки из фольги («Шапочки из фольги от кутюр», 2023). В каждом из этих проектов художники в той или иной форме обращаются к андеграундным НИИ, воскрешая забытые наработки советских ученых в новых технологических реалиях.
Все эти,вроде бы никак не связанные межу собой, события из мира российского совриска, тем не менее имеют нечто общее. Во-первых, внимание, обращенное авторами на совсем недавнюю историю, — все же редкость. Во-вторых, материал, служащий вдохновением для их художественных и исследовательских проектов, будто бы собран на обочине жизни — этакий набор «кринжа» докомпьютерный эпохи.
Вообще маргинальность, периферийность — особое качество явлений переходного времени. Неудивительно, что обращаются к нему немногие — над такими архивами, как над семейными фотоальбомами из девяностых, легко посмеяться или всплакнуть, но выстроить критическую дистанцию и сложить из дешевых, странных и уродливых предметов объективную картину сложно. Все обращенные к этому времени проекты обречены на субъективность, ведь их авторы — либо люди, впитавшие это время в процессе взросления, либо наследники «первого порядка» — дети тех, кто пережил перестройку в самом расцвете своих сил.
Следуя этой логике, можно предположить, что интерес современных деятелей искусства к криптонаследию миллениума связан с неотжившими воспоминаниями о банках с водой, стоящих на подзарядке перед домашним телевизором, родительскими увлечениями йогой и холотропным дыханием, повсеместным поглощением БАДов и втиранием мумие, гаданиями и гороскопами. Архив этого периода составляет россыпь разнокачественных артефактов — от рекламных роликов и коммерческих телепередач до желтых газет и упаковок потребительских товаров.
Стратегии взаимодействия с подобным наследием открывают для нас две различные, но не взаимоисключающие практики. Одни художники пародируют, высмеивают, доводят отдельные сюжеты до абсурда — это позволяет как бы дистанцироваться от недавнего прошлого и в некотором смысле возвыситься над ним, показав себя более адекватным «пользователем» этой жизни. Другие авторы, наоборот, нарекают себя духовными наследниками эзотерических учений конца века и через перформативные жесты реактуализируют гадания, гороскопы и прочие практики по передоверению своей судьбы внешним силам.
На обочине этих стратегий остается третья — обращение к криптонаследию рубежа веков для высматривания в нем симптомов времени, поиска истоков сегодняшней растерянности человека перед миром. Эта стратегия, в отличие от перформативных модальностей, упомянутых выше, как будто бы требует от исследователя некоторой объективности и, главное, комплексного осознания того, что входит в архив этого времени и какие формы репрезентации позволят это время проблематизировать.
В своих кураторской и художественной практиках последних пяти лет я предприняла две попытки построения таких архивов, с разными методологиями их обработки, но не могу сказать, что нашла исчерпывающий ответ на вопрос о том, как работать с марганализированным наследием недавнего прошлого.
Опыт первый6: в 2019 году на выставке «Этот невероятный мир», проходившей в Самарском краеведческом музее, я столкнулась в анонимным архивом, посвященным аномальным явлениям в Самарской области: полтергейстам и НЛО, местам силы, порталам, таинственным знакам, рассредоточенным в повседневности. Это были вырезки из газет 1990-х, макеты и предметы, связанные с космосом, самодельные карты, фотографии и зарисовки загадочных происшествий. Мусорный, искренний, парадоксальный, он не отпускал меня, пока я не атрибутировала его авторов — Тольяттинскую Уфологическую Комиссию — и не провела собственное исследование, расширив список криптоакторов самарского региона, включив в него современных художников. Получившийся постмедиальный пласт материалов лег в основу выставочно-исследовательского проекта «ЗНРСО» (Зал Новейшей Реальности Самарской Области), который был показан в Галерее «Виктория» в 2020 году. Целью проекта стало создание системы устойчивых образов и нарративов, созданных местными криптоакторами в период с 1980-х до начала 2020-х годов и выявление общих троп работы воображения в локальной географии.
Опыт второй7: в 2023 году в заброшенном бассейне «Нептун» в Красноярске я набрела на архив, связанный с Красноярским Институтом Эниологии, паранауки биоэнергоинформатики. Архив состоял из газет, документов и рукописей сотрудницы института Галины Пайзулаевой, которая, как выяснилось, в 2000-х арендовала одно из служебных помещений бассейна для занятий коммерческим целительством. Следование за ускользающей фигурой Пайзулаевой, наряду с попыткой расширения материального корпуса архива и сбором живых свидетельств, вылилось в новый проект, «Калина в тумане» в музейном центре «Площадь Мира». В нем портрет героини собирался как нелинейное повествование из глав-ассамбляжей из найденных предметов и документов, а все не вошедшее в экспозицию поместилось в папку «Архив», став неотъемлемой частью проекта, доступной для других исследователей.
Подобных «Галин», рядовых тружениц криптополей, в странах бывшего Союза были тысячи. Их судьбы, как и их наследие, едва ли являются культурным достоянием или предметом реального научного интереса. Такие персонажи почти никогда не выступают акторами чьей-то семейной истории, в отличие от деколониальных проектов, в которых художники и исследователи стараются вернуть членам своей семьи или народу — репрессированным, депортированным, незаслуженно забытым — достоинство и место в большой истории. Подобные попытки вытащить из-под колеса истории растоптанных, уничтоженных, стертых героев и связанные с ними сюжеты находятся в логике архивного импульса. Выявленная Жаком Дерридой в середине 1990-х тенденция работы с архивом, как способом выявления скрытого, здесь ярко проявляется в репрезентации немейнстримных пластов истории, и галереи, музеи и целые города,принимающие биеннале, наводняют выставки-архивы.
В то же время Клер Бишоп проводит разграничение форм, которые принимает архив в проектах современного искусства, отмечая, что сильнее на зрителя воздействует «сигнал, а не шум» и что ее личные преференции всегда на стороне «исследования, а не поиска». Искусство дает архиву пространственное измерение и форму, а форма, в свою очередь, организует смыслы. То, сколько свободы дает автор своему зрителю во взаимодействии и интерпретации архива, напрямую влияет навозможность суждения о предмете, и даже на возможность его обозначения.
Возвращаясь к теме криптонаследия миллениума — маргинализированных пластов науки и повседневности, — мы возвращаемся к вопросу художественной формы и выходящего из нее значения феномена «fin de siècle». Способны ли современные авторы отрефлексировать это особое состояние душевного брожения через те удивительные формы, которое оно принимало в социальных, культурных и научных практиках? Чем им могут помочь отдельные голоса и индивидуальные траектории периферийных героев этого времени? Не является ли инструментализацией и эксплуатацией использование этих голосов для актуализации такого архива? Насколько возможно самому стать таким голосом, или обратиться к фикции и парафикции как методах собирания нарратива? Наконец, может ли подобный архив стать способом чтения настоящего и опытом самопомощи?
Возможно, именно проблематичность этого наследия и сомнительность этих героев делает весь процесс столь сложным и интересным — ведь легко возвращать на сцену незаслуженно забытых или несправедливо вычеркнутых персонажей. Но не таков случай позднесоветских криптодеятелей и параученых. Их если и притесняли, то, как изобретателя аппликатора Кузнецова, в логике рыночной экономики (за прибыль, лицензии, имущество). На рубеже веков именно такие люди, как Кузнецов, Чумак и Ванга получили доступ к умам и кошелькам широкого населения, попали в газеты, телевизоры, открыли институты и офисы с филиалами по всему позднему Союзу и новой России. Их забвение (как и других, гораздо менее крупных фигур) связано с выветриванием тех жизнеукрепляющих импульсов, которые обещала рядовому человеку их наука. Никто не спас брак, не вышел из запоя, не защитил малый бизнес и не избежал семейной кармы.
Этот индивидуалистический, потребительский излет целого комплекса наук о невероятном стал итогом почти вековой вдохновенной борьбы за коллективный горизонт будущего, намеченный еще в раннем СССР. Позднесоветский криптобуржуа, оказавшийся на непреодолимом расстоянии как от космической мечты и социалистической утопии, так и от бессмертия, наполнил свой дом банками с чайным грибом и запасами мумие, книгами по йога-практикам и шкатулками с циркониевыми браслетами — то есть всем необходимым, чтобы пережить кризис истории в хорошо оборудованном убежище собственного тела, защищенном от болезней и невзгод. Но в 1990-е кризис не закончился, а люди так и остались заперты в этих одиночных капсулах, один на один в схватке со временем.
Что изменилось за тридцать лет? Человек все так же заперт и все так же ищет выход из кризисов, разворачивающихся прямо за окном, только те бытовые парапрактики, которые поддерживали постсоветского гражданина, перекочевали в блоги инфоцыган и интерфейсы gpt-чатов.
В этом контексте выход исследователей на периферийные территории — туда, где заканчивается одна страна и начинается другая; высматривание на этих обочинах не героических, а типических персонажей; собирание фрагментов повседневности — может стать действенным средством против беспомощности. Следование интуиции, доверие собственной памяти, установление связей с исчезающей материей (будь то документы, улицы, здания, люди) — служат возвращению субъектности. Возможно, это романтизирующий взгляд на свалку истории и попытка увидеть в аморфных кучах ясные силуэты. Но это парейдолийное зрение дает надежду на обретение собственного пути.
- 1. URL: HYPERLINK «http://nanoart.fiop.site/katran» http://nanoart.fiop.site/katran.
- 2. https://xl.gallery/ru/exhibition/oceans-of-medusa-and-heracleum-militaris-264
- 3. URL: HYPERLINK «https://v-a-c.org/ges2/amateur-fermentation-workshop» https://v-a-c.org/ges2/amateur-fermentation-workshop.
- 4. URL: HYPERLINK «https://vladey.net/ru/exhibitions/pahom-zaryazheno-dobrom» https://vladey.net/ru/exhibitions/pahom-zaryazheno-dobrom.
- 5. https://niidel.tilda.ws/page39120673.html
- 6. https://gallery-victoria.ru/vystavochno-issledovatelskiy-proekt-znrso
- 7. https://occimi.com/kalinavtumane
- 8. Автор благодарит команду осси «ми» и Леру Конончук за беседу в рамках публичной программы выставки «Калина в тумане» (Самара, 2024), в которой были сформулированы основные положения этого текста.